Чтобы система работала слаженно, в политике должно быть обновление

01.11.2018

О "внутренней кухне" Госдумы и взаимодействии с правительством РФ, высшем образовании и проблемах моногородов — в интервью ИА IrkutskMedia

| 20 вопросов

Политическая система России постоянно проверяет представителей этой сферы на устойчивость и верность своим принципам. Избирательный цикл показал, что сейчас победа зависит от конкретных людей и задач, которые они перед собой ставят. Депутат Государственной Думы РФ, председатель межфракционной рабочей группы "Байкал" Сергей Тен уверен, что парламентарием может стать только тот, кто сохранил прямой контакт со своими избирателями, с муниципалитетами. При этом народный избранник считает, что у регионов по аналогии с федеральным центром должна быть создана структура кадровой подготовки. Такой механизм позволит системе функционировать правильно и без кризисов, поскольку в политике должно быть обновление. В интервью корр. ИА IrkutskMedia Сергей Тен рассказал о новых принципах работы Государственной Думы РФ седьмого созыва, выстраивании взаимодействия с правительством России, работе с избирателями, проблемах моногородов в Иркутской области, создании МНОЦа в регионе и многом другом.


Один в поле не воин



— Сергей Юрьевич, Вас можно назвать депутатом со стажем. Второй созыв Вы представляете Иркутскую область в Государственной Думе РФ. Можете перечислить отличия нынешнего созыва от предыдущего? Есть ли какие-то изменения в работе внутри самой Госдумы?

— Если рассматривать мой депутатский опыт, то отличия шестого и седьмого созывов, конечно, очевидны. С приходом в Госдуму Вячеслава Володина серьезно поменялся образ парламента, причем не только внешний, но и внутренний. Мы стали больше взаимодействовать, на мой взгляд, с регионами. Выстроена системная работа с нашими избирателями. Три недели в месяце работаем в Госдуме в Москве, одну неделю проводим в своих территориях. Сегодня считается дурным тоном находиться в столице во время региональной недели. Порядок наведен и с точки зрения дисциплины на пленарных заседаниях. "Бегающих" депутатов по чужим кнопкам сегодня увидеть сложно. Каждый твой пропуск регламентируется материально.

Сергей Тен

Относительно глубоких аспектов деятельности ГД хочу сказать, что жестче стала вестись работа, связанная с экспертной оценкой законодательных инициатив. Все мы помним, что одно время Госдуму воспринимали полусумасшедшим органом. Депутаты вносили много законопроектов, которые не имели шансов на принятие. Делалось это зачастую ради пиара некоторых парламентариев. Сейчас подобное исключено.

Во фракции "Единой России" существуют экспертные советы по отраслевым направлениям. На них глубоко обсуждается любая законодательная инициатива еще до момента внесения на рассмотрение в Госдуму. Раньше депутаты могли любой законопроект направить в комитеты и комиссии. Согласно официальной процедуре, мы были обязаны их рассмотреть. Это отвлекало от важных и актуальных проблем. Сейчас "сырые" законопроекты отсекаются на уровне экспертных советов и на обсуждение комитетов, комиссий не выносятся. Это важный момент.

Взаимоотношения между министерствами, ведомствами и депутатами становятся более партнерскими, появились трехсторонние комиссии, усилился парламентский контроль за прохождением и реализацией инициатив правительства.


— В чем выражаются партнерские взаимоотношения, какова их эффективность?

— Система постепенно начала меняться. Например, фракция ЕР в Госдуме самая большая по числу депутатов. Для удобства взаимодействия мы поделены на пять внутрифракционных групп. В шестом созыве их было четыре.
Отмечу, что в шестом созыве ГД я ни разу не видел федерального министра на заседании внутрифракционной группы. В седьмом созыве к нам регулярно приходят министры, руководители ведомств и агентств. Идет живой диалог, и главное – есть возможность напрямую общаться, задавать конкретные вопросы.
Сейчас наша внутрифракционная группа готовится к встречам с заместителем председателя правительства РФ Татьяной Голиковой, с министром просвещения РФ Ольгой Васильевой, министром природных ресурсов и экологии РФ Дмитрием Кобылкиным, министром социальной защиты РФ Максимом Топилиным. В таком формате есть больше возможностей лично пообщаться, задать больше острых вопросов.
На пленарном заседании в ГД все четко регламентировано: от каждой фракции задается по три вопроса. Во фракции ЕР – 343 депутата, а вопросов к Минприроды РФ, например, масса. Не всегда нам как представителям Байкальского региона удается озвучивать их на заседаниях. При этом коллегам от нашей парламентской оппозиции гораздо проще задавать вопросы, поскольку их во фракции меньше. Я вижу активность Михаила Щапова (КПРФ) и депутатов из других фракций.
Изменения в нынешнем созыве ГД пошли явно на пользу. Это видно по качеству принятия законопроектов, эффективности работы федерального парламента.
Еще одно новшество, которое положительно влияет на выстраивание обратной связи с жителями своих регионов, – это одномандатные округа. В предыдущем созыве все депутаты шли по спискам партий. И в условиях большой протяженности Иркутской области было сложно объехать весь регион, поговорить с жителями.

— Сейчас вся территория поделена на зоны ответственности?

— Именно так. С одной стороны, идет работа депутатов, избранных по партийным спискам. Например, для Иркутской области это выстраивание коммуникаций между территориями Байкальского региона, конкретным субъектом РФ и федеральным уровнем. С другой стороны, если ты работаешь как представитель одномандатного округа, то у тебя есть перечень территорий, с запросами и проблемами которых взаимодействуешь непосредственно ты. У меня таких территорий 10: Тулун, Черемхово, Черемховский, Тайшетский, Нижнеудинский, Тулунский, Заларинский, Шелеховский, Усольский районы и Свердловский округ Иркутска.


Во время избирательной кампании Сергей Тен сформировал перечень проблемных вопросов по каждой территории своего округа. В итоге 72 наказа вошли в программу действий депутата. Фактически за два года работы нового, седьмого, созыва удалось решить порядка 41% наказа избирателей. В том числе, финансирование строительства (ремонта) дорог и путепроводов в Черемховском, Заларинском, Тулунском, Шелеховском районах. Ремонт детских садов и школ в Нижнеудинском и Усольском районах, спортивных объектов в Тайшетском районе. Решались вопросы транспортной доступности и освещения на федеральных трассах, проходящих через населенные пункты, доступности связи в отдаленных деревнях и селах округа и многие другие.


— Вы довольны тем, как идет решение конкретных вопросов вашей программы, которую Вы сформировали по итогам выборной кампании по территории своего округа?

— Надо понимать, что "один в поле не воин". Это утверждение в полной мере верно и для работы в округе. Решение любого вопроса – это совместная рутинная работа глав МО, депутатов ЗС и депутатов Городской Думы, взаимодействие с правительством региона, администрацией Иркутска. Только вместе мы можем решить любой вопрос, каждый в своей сфере влияния и компетенции. Конечно, у меня есть темы, которые сегодня сдвинуть с мертвой точки пока не удается, например, строительство автомобильной дороги от объездной дороги Университетский – Первомайский до объездной Ново-Ленино. Руки не опускаем, инициируем сейчас большое совещание у председателя правительства Руслана Болотова с участием заместителя руководителя Росавтодора Игоря Астахова. Столкнулись с серьезными межведомственными течениями, вопросами финансового характера о переносе исправительной колонии №6 за черту города. Работаем.


Ложь, наглая ложь и статистика

— Теперь поговорим о влиянии правительства России на работу Госдумы РФ. Недавно наткнулись на любопытную статистику, согласно которой, порядка 90% принятых инициатив, в итоге облеченных в закон, исходили от кабмина. Около 7% были инициативами депутатов, остальные 3% – запросы-предложения регионов. Претерпела ли эта система изменения в условиях нового формата взаимодействия "Госдума-правительство"?

— Начнем с инициативы от регионов. Здесь, к сожалению, статистика именно такая. Мы многократно проводили совещания, встречи с руководством Заксобрания Иркутской области относительно предложений, которые, по их мнению, необходимо озвучить на федеральном уровне. Но здесь наш регион не в передовиках. Конечно, есть инициативные депутаты, например, Наталья Дикусарова. Большинство регионов по определению пассивны. С одной стороны, люди сомневаются, что их законодательные инициативы могут пройти на федеральный уровень. С другой стороны, компетентность и юридическая подготовка таких инициатив оставляет желать лучшего. Это часть проблем.
В статистике нужно хорошо разбираться, чтобы понять, насколько она корректная и релевантная. Возможно, что 90% инициатив исходят от правительства. Но надо смотреть, каким законопроект заходит в Госдуму РФ, в каком виде он принимается во втором и третьем чтениях. Практика показывает, что законопроекты серьезно изменяют в рамках подготовки ко второму чтению. Необходимо смотреть, учитываются ли в законодательных инициативах, о которых говорится в приведенной статистике, только проекты федеральных законов или поправки к этим ФЗ. Я не уверен, что там эти поправки учтены, особенно это касается федерального бюджета.
Еще один пример. В рамках депутатской рабочей группы "Байкал", которую я возглавляю, на протяжении нескольких лет бьемся над совершенствованием законодательства об экологической экспертизе. Есть законопроект, который был разработан Минприроды РФ. Мы планируем его серьезно скорректировать за счет привлечения экспертов в данной области и ученых, поскольку отстаиваем интересы жителей трех регионов. Наша задача – четко соблюсти баланс между экологическими задачами, охраной природы, сохранением озера Байкал и социально-экономическим развитием территорий. Минприроды не отвечает за социально-экономическое развитие регионов, так как выполняет только задачи экологии и охраны природы. Однако мы работаем в связке с ними, с общественными организациями, с экспертами, с научными институтами. Делается это для соблюдения баланса интересов — сохранения Байкала и продолжения развития территорий.

— Вы затронули особенности внесения проектов законов. В этом плане произошли изменения?

— Внесение проектов законов является в большей мере прерогативой правительства России. Разработать законопроект – это сложное дело. Требуется высокий уровень экспертной подготовки. В правительстве большое число высококвалифицированных кадров. Например, в комитете по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям ГД Николая Николаева порядка 20-ти специалистов работают, а в министерстве природных ресурсов и экологии РФ – около 2 тысяч человек. Хотя считается, что ранг примерно одинаковый. Поэтому здесь сравнивать сложно.
То, что 3% – инициатива региональных парламентов, говорит не о порочности или неправильности системы, а о том, что законодателям в субъектах РФ нужно быть активнее. Это также свидетельствует о том, что у нас не всегда эффективно налажены связи между региональными парламентами и депутатами, представителями территорий в Госдуме.
Из личного опыта хочу обратить внимание на следующее. Нам удалось за два года из межрегиональной группы "Байкал" – "клуба любителей природы" в Госдуме, который не имел официальной регистрации, сделать полноценную официально утвержденную структуру. Это позволяет напрямую общаться с коллегами из профильных комитетов, представителями министерств и правительства. Более того, профильные комитеты ГД заявляют, что для полноты картины обсуждаемых проблем нужна экспертная оценка в лице нашей МРГ "Байкал".

— Теперь поговорим о влиянии правительства России на работу Госдумы РФ. Недавно наткнулись на любопытную статистику, согласно которой, порядка 90% принятых инициатив, в итоге облеченных в закон, исходили от кабмина. Около 7% были инициативами депутатов, остальные 3% – запросы-предложения регионов. Претерпела ли эта система изменения в условиях нового формата взаимодействия "Госдума-правительство"?

Начнем с инициативы от регионов. Здесь, к сожалению, статистика именно такая. Мы многократно проводили совещания, встречи с руководством Заксобрания Иркутской области относительно предложений, которые, по их мнению, необходимо озвучить на федеральном уровне. Но здесь наш регион не в передовиках. Конечно, есть инициативные депутаты, например, Наталья Дикусарова. Большинство регионов по определению пассивны. С одной стороны, люди сомневаются, что их законодательные инициативы могут пройти на федеральный уровень. С другой стороны, компетентность и юридическая подготовка таких инициатив оставляет желать лучшего. Это часть проблем.

В статистике нужно хорошо разбираться, чтобы понять, насколько она корректная и релевантная. Возможно, что 90% инициатив исходят от правительства. Но надо смотреть, каким законопроект заходит в Госдуму РФ, в каком виде он принимается во втором и третьем чтениях. Практика показывает, что законопроекты серьезно изменяют в рамках подготовки ко второму чтению. Необходимо смотреть, учитываются ли в законодательных инициативах, о которых говорится в приведенной статистике, только проекты федеральных законов или поправки к этим ФЗ. Я не уверен, что там эти поправки учтены, особенно это касается федерального бюджета.

Сергей Тен

Еще один пример. В рамках депутатской рабочей группы "Байкал", которую я возглавляю, на протяжении нескольких лет бьемся над совершенствованием законодательства об экологической экспертизе. Есть законопроект, который был разработан Минприроды РФ. Мы планируем его серьезно скорректировать за счет привлечения экспертов в данной области и ученых, поскольку отстаиваем интересы жителей трех регионов. Наша задача – четко соблюсти баланс между экологическими задачами, охраной природы, сохранением озера Байкал и социально-экономическим развитием территорий. Минприроды не отвечает за социально-экономическое развитие регионов, так как выполняет только задачи экологии и охраны природы. Однако мы работаем в связке с ними, с общественными организациями, с экспертами, с научными институтами. Делается это для соблюдения баланса интересов — сохранения Байкала и продолжения развития территорий.

— Вы затронули особенности внесения проектов законов. В этом плане произошли изменения?

— Внесение проектов законов является в большей мере прерогативой правительства России. Разработать законопроект – это сложное дело. Требуется высокий уровень экспертной подготовки. В правительстве большое число высококвалифицированных кадров. Например, в комитете по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям ГД Николая Николаева порядка 20-ти специалистов работают, а в министерстве природных ресурсов и экологии РФ – около 2 тысяч человек. Хотя считается, что ранг примерно одинаковый. Поэтому здесь сравнивать сложно.

То, что 3% – инициатива региональных парламентов, говорит не о порочности или неправильности системы, а о том, что законодателям в субъектах РФ нужно быть активнее. Это также свидетельствует о том, что у нас не всегда эффективно налажены связи между региональными парламентами и депутатами, представителями территорий в Госдуме.

Из личного опыта хочу обратить внимание на следующее. Нам удалось за два года из межрегиональной группы "Байкал" – "клуба любителей природы" в Госдуме, который не имел официальной регистрации, сделать полноценную официально утвержденную структуру. Это позволяет напрямую общаться с коллегами из профильных комитетов, представителями министерств и правительства. Более того, профильные комитеты ГД заявляют, что для полноты картины обсуждаемых проблем нужна экспертная оценка в лице нашей МРГ "Байкал".


Желание не навредить


— Какие представления и желания закладывались при формировании МРГ "Байкал"? Насколько коррелируются с вашими ожиданиями промежуточные результаты, которые касаются водоохранной и экологической зон?

— Главная цель создания МРГ "Байкал" – желание сохранить уникальное озеро, не навредить, качественно улучшить жизнь людей у Байкала. С Минприроды РФ мы также обсуждаем, что Братск – один из самых грязных городов в стране. Но при этом осознаем значимость созданных в Иркутской области промышленных и индустриальных каркасов с сотнями тысяч рабочих мест. Многое зависит от работы градообразующих предприятий. Мы не ограничиваем свою деятельность только экологическим и природоохранным законодательством. Например, этим летом провели серьезное выездное мероприятие относительно моногородов (всего их на территории Байкальского региона 24). По решению правительства России три из них получили особый статус. Из всех регионов Сибири и Дальнего Востока Иркутская область – субъект РФ, где существует три ТОСЭР. Это Усолье-Сибирское, Черемхово и Саянск.

В рамках деятельности группы "Байкал" провели серьезное мероприятие, посвященное столетию Иркутского госуниверситета. Посчитали, что есть необходимость поддержать высшую школу. ИГУ для Иркутской области – это бренд. Нас отличают от соседних регионов – Якутии, Бурятии, Забайкалья – не только самолетостроение, гидроэлектроэнергетика, металлургия, но и качество высшей школы. Наше высшее образование – это драйвер, которым нужно заниматься, который стоит развивать, если регион не хочет окончательно оформиться как сырьевой придаток. Редкие цветные металлы, природа, нефть и газ – все это в той или иной степени есть практически во всех регионах Сибири и Дальнего Востока. Несмотря на некоторые трудности, Иркутской области удалось сохранить научный и интеллектуальный потенциал высшей школы.

Мы организовали выставку, провели круглый стол, в рамках которого выработали и направили в министерства и ведомства рекомендации. Также обратились в правительство РФ с целью рассмотрения возможности создать на базе агломерации ИГУ и ИРНИТУ один из 15-ти международных научных центров, формирование которых обозначил Владимир Путин в "майских указах". Группа "Байкал" совместно с региональной властью, министерством науки и высшего образования России работает в этом направлении. Для Иркутской области это отличная возможность в условиях того, что и Бурятия, и Забайкальский край отдают нашей науке пальму первенства в исследованиях Байкала. Они понимают, что у нас прорывные и интересные проекты, которые мы можем защитить на федеральном уровне.

Еще одной темой для МРГ стало создание научно-исследовательского института по изучению права Байкала при Иркутском госуниверситете. Идея принадлежит директору Юридического института ИГУ Олегу Личичану. Это будет специальный институт, который займется выработкой предложений по формированию всей нормативной базы, федеральных законов, подзаконных актов и федерального, и регионального уровней, которые и будут определять жизнедеятельность на Байкальской природной территории.

— До этого никто ничего подобного не делал.

— Да, и мы планируем до конца года провести серьезное совещание с участием московских экспертов-экологов и юристов. Нужно анализировать возможности совершенствования природоохранного законодательства, которые имеет Байкальский регион, как с точки зрения огромного числа подзаконных актов, так и с точки зрения современного развития данной территории. В планах – встретиться с представителями муниципалитетов, чтобы детально понять проблемы и лучше погрузиться в курс дела. Нас ожидает кропотливая работа.


Власть – это доверенная ответственность или запрос на справедливость


— Если говорить о серьезных вещах, проблемах и путях их решения, то зачастую поднимается вопрос отсутствия взаимодействия между различными структурами. В этом плане Иркутская область, к сожалению, находится в списке тех регионов, где вопросы отрабатываются не так оперативно, как хотелось бы.

— Это несогласованность действий. У нас много энергии и сил уходит на внутренние разборки. Как следствие – мы упускаем время, потому что другие регионы развиваются поступательно в этом плане.

Сейчас начался бюджетный процесс, и я слышу рассказы коллег по ГД, как разные регионы бьются за федеральный бюджет, участие в госпрограммах, за внимание Москвы. К примеру, наблюдается противостояние Хабаровского и Приморского краев, Новосибирской области и Красноярского края. В этой конкуренции выигрывают те регионы, в которых выстроена система сбалансированных договоренностей на благо людей. Понятно, что есть разные политические партии и экономические интересы, но общая цель должна быть одна.

Я очень люблю историю, особенно часть периода Древнего Рима: с момента рождения Цезаря до момента, как Октавиан Август победил Марка Антония. И, как мы помним, у них в сенате шли постоянно какие-то войны между собой. Но, когда возникала внешняя угроза – галлы, германцы, арабы, они всегда объединялись, отбрасывали свои внутренние противоречия, разные политические взгляды. Думаю, этого нам недостает, чтобы эффективно развиваться.


— Последние выборы показали, что люди достаточно ясно высказали свою позицию на происходящие в стране события, поэтому пришло время что-то менять. Понимают ли это в Госдуме?

— Работаю в Иркутской области не только на региональных неделях, но и стараюсь на выходные тоже оставаться в своей территории. Если хочешь попасть в следующий созыв, тебе ни в коем случае нельзя терять контакт со своими избирателями.

Надо вовремя уходить. Нельзя губернаторам сидеть до такого состояния, когда тебя из-за старости под руки выведут или вперед ногами вынесут. Дай бог им всем здоровья. Я считаю, что два-три срока – это максимум, каким бы замечательным губернатором ты ни был. И глаз замыливается, и активность постепенно пропадает, и люди устают от этого. Обновление должно быть. Считаю правильным, что администрация президента занимается подготовкой нового состава губернаторского корпуса. Это кадровый резерв главы государства для назначения на должности руководителей регионов. Почему это важно? У нас всегда так было и будет, что кадры решают все. Мы не Европа, не Япония, не Корея, не Китай. У нас все зависит от людей. Система не работает по принципу "кнопку нажал в понедельник, затем в пятницу поставил на паузу на субботу и воскресенье". Всегда есть конкретный человек, который за все ответственен. Постоянно актуальна фраза Иосифа Сталина: "У каждой проблемы есть фамилия, имя и отчество".

Если нормальный губернатор – система выстраивается, с депутатами работают, инициативы из региональных парламентов идут, деньги из федерального бюджета поступают и так далее. Многое зависит от первого лица региона, от его консолидирующей позиции в отношении разных политических сил, элит. Равноудаленность и равновесие – это важные составляющие эффективной работы. То же самое и в муниципалитетах. Когда есть лидер, который способен объединить, сплотить, тогда и людям жить проще. Во многом это зависит от конкретных руководителей на местах.

— Нынешняя система спускания директив устарела. Выросло новое поколение, которое имеет доступ к разного рода информации – не только той, которая транслируется по телевизору. Копится критическая масса недовольных, и мы в итоге получаем ситуацию, как во Владивостоке. На сегодняшний день власть готова меняться системно?

— Я всегда "за" баланс. И, знаете, выросло не только поколение руководителей, но и избирателей. Но часто люди голосуют на эмоциях. Я это вижу, поскольку помню, как рушился Советский Союз, развивалось кооперативное движение, зарождалась современная экономическая система России. На заре создания новой экономики был момент, когда еще на советских заводах, фабриках коллектив получил возможность выбирать себе гендиректора, когда каждый кандидат на эту должность рисовал сказочные перспективы заводчан с его приходом на пост. Спустя время складывалось так, что предприятие разваливалось, зарплаты не выплачивались, а этот гендиректор "лучший кусок забирал себе" и так далее. Работники потом руками разводили. К кому обращаться, кому жаловаться? Это мне напоминает то, что мы имеем сегодня. Поэтому здесь важна система кадровой политики, резервов и не только на федеральном, но и на региональном уровнях. Это нужно для того, чтобы к власти не приходили случайные люди.

В свое время муниципальной кадровой политикой у нас в регионе активно занимался Борис Говорин. После него я такой системной работы не видел. Сейчас очень часто во власть приходят люди, которые не разбираются в грамотном управлении регионом. В результате этого копятся негатив, критическая масса недовольных, которые выплескивают свою позицию на выборах. Это совокупность факторов, почему люди живут не так, как бы им хотелось. Это зависит от всех уровней – не только от губернатора, но и от руководства на местах. Задача главы региона – кадровая политика. К власти должны приходить люди, воспринимающие ее не как возможность, а как доверенную ответственность.

— Появился запрос на справедливость.

— Вы правы, сегодня меняется запрос общества — от сильной руки к справедливости во всем: от распределения до ответственности.

— С чем это связано? Что могло стать причиной того, что люди устали от сильной руки? Почему перешли к справедливости?

— Как мне кажется, это некий прообраз пирамиды Маслоу. Мы получили потребности базового уровня. Нам хочется чего-то еще. Есть Путин – хорошо. Представить то, что начнется война между парламентом и президентом, как это было в октябре 1993 года при Ельцине, тоже невозможно. Правоохранительные органы, кто бы что ни писал, работают, и ситуация в стране гораздо лучше, чем в 90-е годы. Чтобы не было конфликтов и проблем, нужно чаще разговаривать с людьми. Это я и про себя, и про "Единую Россию" говорю. Надо правильно расставлять приоритеты.


По одежке встречают


— Тема создания международного научно-образовательного центра в Иркутской области для нас замаячила перспективой. Сейчас активно идет обсуждение концепции, которая ляжет в основу НОЦа. Но, учитывая нашу политическую поляризованность внутри региона, возникает вопрос: "Как выстраивать работу, чтобы не повторилась история с аэропортом?" Как сохранить научно-образовательный центр, чтобы он не остался только в разговорах?

— Волшебной таблетки нет – только медленная, кропотливая, порой нудная работа поможет в этом. Если говорить про конкретику, то и. о. ректора ИГУ Игорь Бычков – правильная кандидатура на эту должность. Для региона важно, чтобы наука и образование были не отдельно друг от друга. Правильно, что выстраиваются отношения, в том числе с Минпросвещения, министерством науки и высшей школы. От этого многое зависит, и мы со своей стороны прикладываем все усилия, чтобы была польза общему делу. Возвращаясь к теме, что все зависит от людей, могу сказать, что ректор ИРНИТУ Михаил Корняков тоже на своем месте. Молодой, активный – и уже есть свои результаты. В качестве примера возьмем те же военные кафедры. Мы много говорили о том, что нужно военное образование возвращать в Сибирь, в Иркутскую область. Сейчас Игорь Бычков и Михаил Корняков благодаря нашей поддержке добились того, чтобы военные кафедры появились в вузах. А это не только правильный менталитет, но и лучший кадровый резерв для региона и армии, патриотическое воспитание.

Сергей Тен

Еще одна из проблем нашего высшего образования с точки зрения внешних вещей – это презентация вузов. Мы не умеем себя красиво преподнести. Это вроде мелочь, но такая важная и запоминающаяся. Эффектно оформленная презентация может сыграть свою роль, когда в федеральном министерстве будут рассматривать выделение средств, грантов и так далее. Или, наоборот, распечатанные листы со скрепкой. Это показывает уровень университета и формирует соответствующее отношение. Хочется, чтобы управленческие команды вузов это слышали, понимали и внедряли.

Сейчас в "Сколково" регулярно проходит обучение сотрудников вузов – претендентов на статус опорных. И туда приходит не только один ректор, а порядка пяти человек из управленческой команды, которые обсуждают новые подходы в развитии, в том числе через маркетинг и пиар. Вот туда надо идти, чтобы представители наших университетов там общались, выстраивали отношения с другими вузами на своем уровне. Целая система должна быть, а не просто один ректор, который бегает и пытается с кем-то договориться. Должна работать команда. Если федеральный центр видит, что есть коллектив, тогда возникает желание взаимодействовать. Если его нет, то Москва с такими разговаривать не будет.


Тема общественного контроля – важная история


— Всегда актуальна тема дорожного строительства. С каждым годом в области ремонтируется много дорог разного значения. Мы видим, что транспортная доступность повышается. Вы в силу своей деятельности замечаете, как работают регионы по исполнению программ дорожного строительства? Есть ли какие-то особенности?

— Я общаюсь со многими губернаторами, с руководителями подрядных организаций. Видно, что транспортная и дорожная инфраструктуры имеют огромное значение для наших регионов. Есть различия, и они заметны, когда ты приезжаешь в какой-либо регион: где-то – лучше, где-то – хуже. Но главное, что мы создали финансовый каркас в виде системы дорожных фондов. Я с этой задачей избирался в шестой созыв Госдумы, чтобы создать систему муниципальных дорожных фондов. Очень рад, что удалось решить эту проблему и система муниципальных дорожных фондов у нас заработала. Есть разница в регионах, где и насколько эффективно работает система дорожных фондов. Здесь она тоже зависит от людей.

В Иркутской области кадровый потенциал лучше, в Забайкальском крае – хуже, если сравнивать. Подрядчики, которые работают на федеральных дорогах, – это уровень, который может привнести качество и на региональную, и на муниципальную дорожную сеть. Вы знаете, что у нас два года реализуется национальный президентский проект "Безопасные и качественные дороги". Смысл его – не только направить федеральные деньги, но обеспечить людей безопасными и качественными дорогами. А это можно достигнуть только путем взаимодействия с "Росавтодором", сотрудники которого учат, воспитывают, тренируют региональных и муниципальных дорожников. Благодаря этому мы можем значительно улучшить ситуацию с качеством дорог, уменьшить количество мест транспортных заторов, повысить безопасность движения. Сейчас в Иркутской области проект будет расширяться. Если до этого там был Иркутск, Ангарск и Шелехов, то сейчас добавились Усолье-Сибирское, Усольский район и Братск. Хочется, чтобы везде были хорошие дороги, но средств пока на все не хватает, поэтому надо расставлять приоритеты и направлять деньги на объекты, где выше аварийность, плотность проживания населения, требования по безопасности движения.

— Система агломераций дала большой толчок к развитию территорий. Уже жители сами выходят и направляют много положительных отзывов, вносят свои предложения. Сложилась и система общественного контроля.

— Тема общественного контроля – важная история. Мы говорим, что у людей меняется сознание, запрос на справедливость. Но тут необходимо, чтобы это было двухстороннее движение с точки зрения критики. Понятно, что власть нужно критиковать, чтобы не засыпали. Государство предоставляет людям все больше возможностей поучаствовать в управлении собственной жизнью не только с помощью того, что ты пришел и галочку поставил раз в год, но и за счет выбора общественных пространств для благоустройства. Это то, что имеет отношение конкретно к твоему дому, жилому массиву. Но не всегда люди активно это делают, несмотря на то что государство старается эти возможности предоставлять.

Сейчас появилась законодательная инициатива об общественных инспекторах безопасности дорожного движения (БДД). Постоянно руководство ГИБДД и МВД России говорит о том, что не хватает специалистов, что низкие зарплаты, что надо переходить на систему фото— и видеофиксации, интеллектуальные транспортные системы и так далее. Вот, пожалуйста, элементы ИТС. Если активный гражданин имеет возможность с гаджета пойти и снять на камеру нарушение или некачественную работу подрядчика, то это элемент влияния общественного контроля на улучшение ситуации на тех же самых дорогах. Только движение должно быть двусторонним. С одной стороны — активная гражданская позиция, с другой – ответственное отношение власти к инициативе, в том числе с точки зрения, организации сообществ, каких-то, образовательных курсов. И обязательно — реагировать, исправлять.

Надо изучать опыт разных регионов. Что касается ГИБДД и безопасности, то мы эту тему обсуждали, в том числе на комитете по транспорту в Госдуме. Я разговаривал с руководителем ГУ ГИБДД России Михаилом Черниковым на тему стандартизации подходов в вопросах дорожного движения. Отмечу, что правительство приняло концепцию по стремлению к нулевой смертности на федеральных автомобильных дорогах к 2025 году. Также заложены тема по "золотому часу" для скорой помощи и внедрение интеллектуальных транспортных систем. Впереди много интересной и важной работы.


Лучший отдых – смена рода деятельности

— Как вы отдыхаете?

— Лучший отдых – смена рода деятельности.

— Вас в соцсетях то с удочкой можно увидеть, то в лесу за грибами, то в горах даже…

— Я в этом году провел отличный отдых. Летом сходил на Пик любви. Давно хотел там побывать, и в мае удалось осуществить мечту. Очень этому рад. А еще получился незапланированный отдых большой компанией на Байкале. Сейчас учусь в бизнес-школе "Сколково". Причем пошел туда с целью узнать больше про блокчейн-революцию, погрузиться в цифровизацию. Весь материал преподается на английском языке, читают лекции профессора из Европы, Америки. И как-то меня однокурсники попросили, чтобы я их на Байкал пригласил. Согласился, потому что стараюсь привозить к нам как можно больше людей, принимающих решения. Чтобы видели и знали, как и чем живут люди у Байкала. Эффективнее после этого решаются вопросы, появляется сопричастность.

Сергей Тен на лыжах

Приехало около 50-ти человек, причем с детьми. 90% людей здесь были впервые. Составили программу: на КБЖД были, по Большой Байкальской тропе прошли, посетили Ольхон, походили на корабле по Байкалу. Они только на Кругобайкалку приехали, их просто шокировала красота наших мест. Столько слов восхищения было. При этом удалось выполнить две задачи, познакомить коллег с Великим озером, с тем, как люди живут. С другой стороны, мы провели такой мини-аукцион и собрали недостающие средства для покупки оборудования Ивано-Матренинской больнице, приобрели озонатор для областной детской клинической больницы, появилась возможность помочь шести ребятишкам с проблемами здоровья. Искренне благодарю друзей за такую неоценимую поддержку, иркутских художников за атмосферные картины о нашей природе и, конечно, за чувство сопричастности и широту души.

У нас всегда в Иркутске так. Когда чувствуешь, что энергии не хватает, поезжай на Байкал.